Монгольские истории


ПОБЕГ

	Хватит музыки на всех!
	И останется чуть-чуть!..

Тишину в немых губах
через лес тебе несу.
Тени ползают в ногах,
заплетаются в косу.

Лес в сугробах как в воде ?
с тишиной в губах плыву:
Буду счастлив как нигде ?
ни во сне, ни наяву!
.
Солнце катится за мной:
?Подари мне тишину!
Собираюсь на покой,
в тишину уткнусь ? усну?.

Говорить я не могу,
отвечаю как могу:
так и так, прости-прощай!
не завидуй, не смущай!
тишину не для себя,
для любимой берегу.

Солнце молвило ?Как жаль!? ?
и скатилося с горы.
День зарылся, где лежал,
притаился до поры.

С тишиной в губах плыву
не во сне, не наяву.
.
Спрыгнул месяц с облаков,
пляшет месяц предо мной:
?Без обид, без дураков ?
поделись-ка тишиной!?

Говорить я не могу,
отвечаю как могу:
так и так, прости-прощай!
не упорствуй, не стращай!
тишину не для себя,
для любимой берегу.

?Вс? понятно. Ну, пока!? ?
рассмеялся и исчез.
Может, прыгнул в облака,
может быть, в сугроб залез...

С тишиной в губах плыву
не во сне, не наяву.
.
От любви на волосок!
Л?гкость чувствую в руках!
Нежный белый лепесток
берегу в немых губах.

Через лес к тебе плыву
не во сне, не наяву.
Наслаждаюсь тишиной
как единственной тобой.

1998; 1999



ПОБЕДИТЕЛИ И ПОБЕЖД?ННЫЕ:
ДЕНЬ НЕЗАВИСИМОСТИ

Какой пустяк сразиться с великаном,
когда грохочет сердце-барабан!
И даже пусть не просто великан,
а тридцать великанов ? не устану
сносить им головы, вытягивать хребты
и наводить висячие мосты
из их хребтов ? над реками их крови!
Какой пейзаж откроется с моста!
Но совесть почему-то нечиста...
А спросишь у кого ? на полуслове
они тебя же спросят самого:
?Хоть что-то, кроме сердца своего,
ты слышал хоть когда-нибудь, приятель?? ?
и в сторону. И я уже не я.
И кровь внизу ? как будто бы моя...
Но им во след кидаю гневно: Нате! ?
и сердце исторгаю из груди!
И даже те, что много впереди,
согнувшись в корчах, уши затыкают
и плачут от натуги перенесть
раскаты сердца: гибельную весть
для м?ртвых духом сердце выбивает;
и голос его грозен и могуч...

Но небеса очистились от туч,
дохнули безмятежной синевою ?
и сердце замолчало навсегда.

А небо стало глубже. Как всегда.


Г Е Р О Й

Не жди меня ?
героя больше нет!
Я снял с себя лицо,
обрезал руки,
сточил клыки;
сначала выл от скуки,
потом привык...
Отр?кся от побед ?
и стал другим:
не плачу, не смеюсь;
учусь спокойно жить;
по швам не рвусь;
стою столбом,
а то ? бревном валяюсь;
врагов не помню,
всех перезабыл;
огонь в груди
вином угомонил;
не рыпаюсь ?
и даже не пытаюсь


Н И К Т О

С ума схожу.
И скоро будет так:
как будто я зам?рз;
крошась, ломаясь,
тянусь к ножу;
нож падает; пытаюсь
поднять его
(недобрый это знак:
коль нож упал,
за ним вот-вот придут);
я плачу как дитя;
за пять минут
боюсь всего,
чего могу бояться;
зову на помощь
всех на свете мам;
в дверь постучат;
хочу спросить: кто там? ?
и падаю;
и больше не подняться


ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

Мой милый брат зеркальный, замерзаю!
По городу стервятником кружу ?
Ищу тебя, нигде не нахожу;
В чужие окна ночью заползаю
Согреться; обессилевший вконец,
Вгрызаюсь в пол и чувствую: ?конец...?
Но дом ? не наш! И сон приходит дикий:

Все жаждут зла... На огненном коне
нес?тся Смерть, красива как во сне.
?Меня!? ? кричу, но сам не слышу крика.
Она хохочет: ?Только не сейчас!? ?
и след простыл, и свет е? угас.
Все жаждут зла: кривлянье, гоношенье,
собачья свадьба, сучий карнавал:
все в масках, чтобы я не узнавал,
иные ? не отбрасывают тени.
Но ты меня учил, как на дух брать:
Я рассекретил призрачную рать!
С кем рядом приходилось быть порою,
из жизни нагло в сон перебрались;
а я их созерцай и веселись...
Все жаждут Зла! Надменны, как герои,
явились лилипуты-циркачи,
Его посланцы, экстра-трюкачи.
И вставились в меня самодовольно.
Я в самом центре, голая мишень!
большая бессловесная мишень...
?Не бойся. Мы убь?м тебя не больно?, ?
уродцев хор гундосый выдул в нос.
Я как стоял ? по пояс в землю врос.
Слетели маски на пол! Искривилось
толпы заразной общее лицо.
И тени поползли. В конце концов,
как вс? во сне, толпа преобразилась:
что делать? никого не узнаю!
Страх вечной жизни кожу рв?т мою...
.
Я в землю вжился. Ноги задубели,
растрескались и ветками пошли.
Сосу корнями влагу из земли...
Глаза сдираю, чтобы не глядели
на этот мой позор ? в мо?м же сне!

Другая Смерть, на пепельном коне,
нес?тся мимо. ? ?Мама! Дорогая!
Я здесь!! Остановись! Я мальчик твой!? ?
?Мой сын сопит в котомке за спиной.
Тебя же, полудерево, не знаю!
Скорей всего, ты просто сирота.
Была б моя котомочка пуста ?
взяла бы полудерево с собою.
А так ? прости!? ? И снова я один.
Но я не сирота! я чей-то сын! ?
Глотаю воздух: рот набит корою;
ещ? минута ? с ног до головы
я задубел... Глаза мои, увы,
несодраны остались на свободе,
вертятся в новых лунках: луп да луп.
Я дерево с глазами! Чудо-дуб!
Спешите все! на дереве-уроде
оставьте для потомков письмецо!!!
Бутылочным осколком, как резцом,
нарежут по бокам инициалы;
кресты, кружочки ? тоже по бокам;
спина ? святое место ?дуракам?, ?
кого-кого, а их всегда хватало;
а задница ? для путников приют:
нарежут ?был? и дальше побредут.
Но грудь мою не троньте! Протестую!
Уйдите прочь! оставьте для других!
Для тех, в чьей голове родится стих
священный ? ?Не забуду мать родную!?
Всплакни, дитя, о матери своей
и ножичком мне сердце отогрей.

И снова Смерть! Торопится-нес?тся.
Вся ч?рная, как озеро зимой.
А конь под ней ? прозрачный, ледяной ?
того гляди, в осколки разобь?тся.
Фонтаном бь?т земля из-под копыт...
Мой рот кривой дубовый не кричит,
а руки от листвы отяжелели.
Я умер в деревянной тишине!
Но Смерть коня направила ко мне.
Не смею даже думать... Неужели...
? Сыночек мой! не прячься от меня!
Во мраке ночи, в белом свете дня
какое бы не принял ты обличье ?
дубовое, людское, волчье, птичье, ?
найду...

	Я просыпаюсь наконец
И думаю: ?конец... конец... конец...?
Скорей, скорей! ? наружу выползаю;
По городу стервятником кружу ?
Ищу тебя; нигде не нахожу...

Мой милый брат зеркальный! замерзаю!

1996; 1998



ЖИВОЙ

1
Зима ушла... А я остался
Один-единственный живой.
Не вышло с раной ножевой,
От пули сразу отказался,
Бежать ? и в мыслях не держал,
Не побежал.

Я мог закончить как другие:
Весне навстречу умереть;
Покорным телом стать под плеть:
?Бери меня, моя стихия!
Я умер, жаждая весны! ?
Прополосни!?

Но телу было неугодно
Себя на чучело менять ?
Пример покорности являть;
По-настоящему свободно:
В нем кровь свободная теч?т ?
И горячо!
.
Зима ушла. Что будет дальше ?
К несчастью, знаю напер?д:
Земля в безвременье войд?т...
Бездонна жертвенная чаша! ?
Е? заполнит до кра?в
Чужая кровь.

2
Недели две Весна ликует,
Мертвее м?ртвого вокруг!
Не выпускает плеть из рук,
Вс? полоскает, полосует;
Живого места не найд?шь ?
Куда ни ткн?шь.

Повсюду ищет преступленья ?
В себе находит палача!
С тупым упорством по ночам
Стриж?т распущенные тени.
На пол-аршина каждый день
Короче тень.

И ночь от ночи вс? короче.
В отместку дню чернеет ночь;
Она молочной стать не прочь,
Но прокисать потом не хочет.
Весне е? не одолеть ?
Порв?тся плеть.
.
Недели две, как я не умер.
Без никого, без ничего.
В колодцах сердца моего
Бесятся ветры, злятся бури, ?
Вот-вот артерию порвут ?
Наружу прут.

3
Передо мной не поле боя,
Не испытаний полигон.
Я не ужален, не влюбл?н,
Не выпал пешкою из строя.
Я не препятствую Весне,
Не спорю с ней.

Я здесь затем, чтоб быть в ответе:
Я выжил, мне и отвечать.
Когда Зима прид?т опять,
Один-единственный свидетель,
Себя на части разложу ?
И покажу.

Не оплошаю, не сробею ?
Пройдусь от пяток до ушей:
? Я не кормил в окопах вшей
На пару с совестью своею,
Отчизне верно не служил.
Я просто жил.
.
Передо мной не поле боя ?
Кладбище свежее лежит.
Не высекают скорбных плит,
По мертвецам родн?й не воют:
Не прячут м?ртвых под земл?й, ?
Закон такой.

4
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .
.  .  .  .  .  .  .  .  .  .

5
Живу один, неприкасаем,
Меня боятся как чумы,
Как воплощения зимы,
Как жизни, кажущейся раем.
Меня боятся просто так ?
Для них я враг,

Запретный плод на дивном древе,
Кусок свободы на кости,
Предел как минимум шести
Людских пороков, шаг к измене,
Необходимость выбирать ?
Куда ступать.

Свои бы голову скрутили,
А эти нервно прячут взгляд
и стороною норовят;
Они не знают ?или-или?:
Где умер ? там и копошись.
Такая жизнь.
.
Живу один ? не умираю,
Всегда у Жизни под рукой,
Один-единственный живой.
Другим себя не представляю.
Имею в метрике печать:
?Не умирать!?

1999



ХВАЛЛА СУББОТЕ

	Хвала вам, котлы паровые!
	Хвала вам, лопаты с угл?м!

Так жарко, что сердце вспотело
и стала сол?ною кровь.
Живущая в теле любовь,
как вобла, покинула тело.
За ней потекли косяком
все чувства мои без разбора...
Давлюсь табаком ?беломора?,
кофейным креплюсь кипятком.
И шилом тупым перепл?тным
бездумно кручу у виска...
Вс? к ч?рту! развязка близка! ?
я стал безнад?жным животным!..

Встречаю воскресный рассвет,
застывши в оконном про?ме.
А солнце красно на подъ?ме.
Как сердце, которого нет.

1998



СЕРДЦЕ

1
Завернул Ал?ша сердце
В папиросную бумагу.
	Бечевой перевязал.

? Ты продай его, Наташа, ?
Может, кто-нибудь да купит.
	Я носить его устал.

Рубль предложат ? не торгуйся.
На полтинник ? соглашайся.
	Сердце разве капитал?

2
Торговала день Наташа:
Лытки, вырезка, грудинка, ?
	здесь Наташу каждый знал.

До мясца охоч народец:
Мягше чтоб! чтоб крови больше! ?
	покупая выбирал.

Мимо св?ртка ходят люди,
Мимо Л?шкиного  сердца:
	Дрянь товар! ? невзрачен, мал.

3
Торговала день Наташа.
Сердце честно  предлагала,
	но никто не покупал.

П?с облезлый чуял сердце ?
Вкруг да около вертелся:
	нос покоя не давал.

Пнула пса: ?Пош?л отсюда!
Убирайся, ч?рт   блохастый!
	Сердца ты ещ? не жрал!..?

4
?На губах красна помада ?
На бумаге ярче крови!? ?
	п?с торговке прорычал.

И Наташа написала
На ненужном сердце ? ?СЕРДЦЕ?...
	Л?шка б видел ? зарыдал.

Проходили люди мимо,
Мимо Л?шкиного  сердца:
	кто читал ? и тот не брал.

5
Вечер взял сво?: стемнело.
Уходить пора Наташе.
	?Как быть с сердцем, кто б сказал?

Для такого сердца надо
Грудь огромную ? как горы,
	и родную ? как причал.

У себя его оставлю,
Сберегу для Л?ши сердце.
	Он носить его устал?.

6
Принесла Наташа деньги:
? Продала я сердце, Л?ша.
	Старичок какой-то взял.

Л?шка деньги смял, затрясся,
прошептал ?спасибо, Птаха!? ?
	рот скривил ? и замычал...

1996



РОМАНС

Не пугай меня ?
Я тварь т?ртая!
Навидался я
В жизни всякого.
Самого себя
Видел м?ртвого ?
И душа моя
Не заплакала.

Хоронил себя
Среди бела дня.
Отходную ветер
Насвистывал.
Не горланила
Надо мной родня.
Вс? по-честному,
Вс? по-чистому.

Навидался я
В жизни разного.
Сердцевина вся
Моя выета.
Сколько раз любовь
В себе праздновал,
Понимая сам,
Что опять не та.

Для не? себя
Выжимал в стакан.
А она: мол, пить
Не приучена.
Делать нечего ?
Сам себя лакал:
Не е?, меня
Жажда мучила.

И душа моя
Не заплакала,
Ничего нигде
Не нарушилось ?
Мой товарищ-друг
Стал собакою,
Прикормила жизнь
Друга лучшего.

Не жалел я пса,
Пса шалавого,
Не наш?л в себе
Чувства сильного ?
Разорвал без слов
Пополам его:
Не терплю я, друг,
Духа псиного.

Не пугай меня ?
Я тварь т?ртая!
Я на ч?рный день
Не откладывал.
Пил я сладкую,
Пил я горькую ?
Не закусывал,
Так проглатывал.

Не имею я
На кого пенять,
Не калеченый
И не рохля я!
Не советую
Даже пробовать
Напугать меня.
Дело дохлое.

1999