Документ взят из кэша поисковой машины. Адрес оригинального документа : http://www.prof.msu.ru/publ/omsk/08.htm
Дата изменения: Fri Jul 9 11:10:34 2004
Дата индексирования: Mon Oct 1 19:58:10 2012
Кодировка: koi8-r
ПРОБЛЕМА ДЕМОКРАТИЗАЦИИ ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

Р. Латыпов
г. Бирск

ПРОБЛЕМА ДЕМОКРАТИЗАЦИИ ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ В СВЕТЕ ОПЫТА АВТОРИТАРНЫХ ДЕМОКРАТИЙ СТРАН ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ И ДРУГИХ РЕГИОНОВ МИРА (1950-2000)

    Современная Россия вовлечена в драматический процесс перехода из планово-распределительной в рыночно-ориентированную систему. В России, как и на Западе эти преобразования в основном рассматриваются через призму либеральных европейских идей (свободный рынок в экономике, состязательные выборы - в политике). При этом допускаются некоторые негативные последствия (рост цен, безработица, падение уровня жизни), но они являются кратковременными и будут компенсированы в долгосрочной перспективе по мере укрепления и углубления рыночных отношений и демократизации политической системы.
    Но первый энтузиазм от головокружительного "большого скачка" из социализма в капитализм в России значительно спал, породив радикализацию общества и усиление проимперских и автократических тенденций. Другим открытием по пути через минное поле реформ стал позитивный опыт трансформирования ряда отсталых стран, которым удалось в кратчайшие сроки и сравнительно безболезненно превратиться в преуспевающие, открытые и стабильные общества. Речь идет о преуспевающих и быстрорастущих экономиках Восточной Азии (Тайвань, Южная Корея, Сингапур), Персидского Залива (Саудовская Аравия, Оман, Катар, Бахрейн, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты) и Южной Америки (Чили); сюда также можно отнести развитие таких стран, как КНР, Уганда, Таиланд, Малайзия и др.
    В этой связи мне хотелось бы обратить внимание на феномен, который менее популярен в академической литературе и мало "пропагандируется" СМИ. Речь идет о парадоксе, который требует своего объяснения - авторитарные режимы указанных стран смогли в той или иной степени трансформироваться в демократии быстрее, успешнее и, по всем признакам, необратимей, чем демократически ориентированные развивающиеся или посткоммунистические неевропейские страны. Иначе говоря, почему диктатуры Парк Чжун Хи, Пиночета, Цзян Цзинго, Ли Куан Ю, Сухарто или Кабуса бин Саида (список можно продолжить) привели к созданию демократических режимов? С известной долей упрощения: почему демократии в незападных странах превращаются в диктатуры, а диктаторские режимы становятся демократиями?
   Указанные страны демонстрируют переход к демократии через авторитаризм и институционализацию авторитарных форм демократии. Вступая на путь рыночно-ориентированной модернизации, эти страны сначала усилили политический контроль, что в конечном счете привело к созданию базовых элементов демократии (например, средние обеспеченные слои, открытость во внешний мир, интегрирование в мировую экономику). Иначе говоря, они "достигли успеха делая все неправильно" (согласно стандартным политическим и экономическим теориям): эти политические режимы сначала устанавливали диктаторские системы, а затем (или одновременно) проводили агрессивную политику государственной интервенции в рыночную экономику с одновременным стимулированием последней ("capitalist developmental state").
    Много было написано об "удивительных" Восточно-Азиатских экономиках как одном из наиболее поразительных феноменов второй половины XХ века. Но меньше или очень мало было написано о мировых последствиях и значении этого феномена. Джеймс Фаллоус пишет о возникновении "новой Восточно-Азиатской Экономической и Политической системы". Роберт Уэйд настаивает на том, что "мы наблюдаем феномен, который не вписывается в наши привычные модели о мире". Эти и другие исследователи отмечают, что точно так же, как Азиатская экономическая стратегия включает в себя комбинацию правительственной интервенции ("видимая рука") и рыночных сил ("невидимая рука"), так и политический баланс в большинстве стран Азии отражает баланс индивидуальных и коллективных прав. Индивидуальные права стеснены в различной степени во многих азиатских обществах. Некоторые их этих ограничений сводятся до прямых репрессий (Китай). Целесообразный компромисс между индивидуальной свободой и коллективной безопасностью, как видится по всем признакам, лежит в основе принятого (Япония) или формирующегося (КНР) социального контракта. Эта система более эгалитарна, иерархична; она заботится больше о коллективной безопасности. Она ограничивает индивидуальное в пользу коллективных интересов, но она же обеспечивает каждому сетку безопасности и коллективную идентичность.
    Наиболее известным примером подобного рода социальной мобилизации (в отличие от западной организации) является Япония. Она и другие страны региона основаны на системе ценностей, которая делает их принципиально отличными от западных политических систем. Базовыми опорами неевропейского общества являются иерархия, семья, стремление к гармонии, приоритет государственного над частным, общественного над личным. За последнее время эта практика нашла свое идеологическое обоснование в концепции "азиатские ценности". Согласно западной практике либеральной демократии, политические изменения являются результатом требования автономии, выдвигаемом заинтересованными группами в гражданском обществе. Принятие демократической практики в азиатских обществах неевропейского типа происходит как результат государственной инициативы по "навигации" политических и социально-экономических изменений. Здесь присутствует государственное общество. Китай развивается в рамках именно такого типа общества, которое специалисты называют иногда "developmental state system", что можно перевести как "система развивательного государства".
    Решение проблемы выглядит иначе, если мы будем исходить из того, что полуиндустриальные и доиндустриальные страны, как Россия, и Китай, с иной культурной средой пролагают путь для другого варианта демократии, соответствующей их исторической и политической системе, а также их специфике положения - необходимость "догнать" ушедшие вперед западные страны. Если западное развитие шло "снизу" (через автономию), восточная модель претерпевает изменения "сверху" (через развивательную интервенцию). Примеры последнего рода социальной эволюции за последние полстолетия демонстрируют то, что авторитарный вариант приносит свои плоды. Япония, НИС, государства Залива, Чили в Южной Америке - все они достигли прогресса, с точки зрения экономического роста, за короткий промежуток времени, именно применяя авторитарные методы.
    Вероятно, ядро всей дискуссии состоит в том, что для западного менталитета, и особенно американского, весьма трудно признать и осознать альтернативу своему триумфальному историческому опыту. В Юго-Восточных странах, успешно прошедших или идущих по пути модернизации, полагают, что их путь к демократии через усиление авторитарной роли государства является не менее приемлемым, чем западный вариант. Налицо два пути, два варианта демократии - авторитарный и либеральный, отражающие структурно противоположные исторические опыты. Конфликт возникает из-за того, что одна сторона пытается навязать другой свое видение стандартов организации общества. Ричард Мэдсен утверждает в своей книге о том, что глубоко укоренные ценности у американцев об их стране и ее опыте сталкиваются с китайскими представлениями, когда происходит попытка навязать свой имидж на иную культурную среду. Скажем, современный Китай проходит через свою версию демократического перехода, которую можно назвать авторитарной. Этот путь имеет позитивное значение для незападных обществ. Он демонстрирует свою эффективность в течение последних десятилетий. Проблема заключается не в демократии как таковой, но в формах, скорости и умении достижения этой цели.
    В этом столетии мы наблюдали примеры "плохих" демократий, приведших к катастрофе (Веймаровская Германия, послеколониальная Индия, Горбачевский СССР, попытки демократизации в Нигерии, Судане и др.), и "хороших" авторитаризмов (Сингапур, Тайвань, Южная Корея, Уганда, Индонезия), приведших к демократии (в той или иной степени). Поэтому необходимо переосмыслить термин и феномен авторитаризма и применить их к конкретным реалиям исторического опыта неевропейской парадигмы модернизации второй половины ХХ в. Главными критериями являются экономический рост, социальные блага, политическая стабильность, позитивное международное участие, правовая защищенность.
    Трудность заключается в психологическом аспекте: сравнительная политология глубоко пронизана идеями превосходства и эффективности западной модели развития, что особенно усилилось в результате завершения холодной войны. Комплекс неполноценности, высокомерия оказывает глубокое психологическое влияние на восприятие феномена модернизации незападных обществ. Такое положение становится все более нетерпимым в контексте международных отношений между Западом и Востоком. Чем скорее западные демократии признают "легитимность" восточного варианта демократизации - авторитарной демократии, - тем успешнее сформируются отношения партнерства между ними.
    Что же такое авторитарная демократия? Это политический режим незападного типа, соответствующий переходному периоду ускоренного преобразования из аграрного общества в индустриальное. Данный курс проводится "сверху" и очень часто при поддержке извне (как в случае с послевоенной Японией, Южной Кореей, Тайванем, которые получали поддержку от США). Главная функция авторитарной демократии - создание силовым режимом среднего класса "сверху". Можно выделить пять главных условий для успешной модернизации обществ незападного типа: 1) политический авторитарный режим; 2) смешанная экономика при решающей роли государства, которое регулирует экономическое развитие; 3) внешняя сетка безопасности - поддержка проводимых реформ извне со стороны развитых демократий; 4) создание оптимистической идеологии реформ, ориентированной на локальные ценности и стереотипы. Все эти условия будут недостаточны, если не будет пятого фактора - личностный фактор, т.е. личность лидера, который воплощал бы в себе идею преданности, неподкупности и порядочности. К числу последних можно по праву отнести таких лидеров, как Ли Куан Ю, Дэн Сяопин, Кабус бин-Саид, Аугусто Пиночет, Фейсал-ас-Сауд, которым удалось сделать свои отсталые страны передовыми и процветающими.
    России есть чему поучиться у названных выше стран. Несмотря на все несхожести, тем не менее, в одном есть общее - в том, как преобразовать отсталое общество в современное. "Ядром" поразительного прорыва авторитарных демократий в мировое сообщество явилась политика "развивательного государства", которая, и это поучительно для России на основе исторического опыта последних, не доверяла рынку и иностранным инвесторам в реструктуризации экономической системы. Такое государство стало ключевым игроком в стимулировании рыночных процессов. Политически авторитарные режимы стали провайдерами стабильности посредством ограничения или прямых репрессий для "проталкивания" непопулярных реформ и их защиты от популизма и реваншизма. Другой урок заключается в том, что авторитарным режимам удалось сравнительно безболезненно для общества осуществить без социальных катаклизмов и издержек необходимые реформы. Авторитарные демократии творчески и нестандартно разрешили те первостепенные задачи, стоявшие на первых этапах модернизации; они шли к демократии с иной, чем Запад, стороны и достигли успеха. Сегодняшней России предстоит также творчески выработать свою стратегию выживания, с учетом мирового опыта авторитарных демократий.